10 ноября 2012, 08:50

Уходя, оставить свет...


Посвящается Анатолию Федоровичу Шевченко

Как-то странно это. Обычно в памяти живут события, факты, поступки, а мне еще помнится твой голос. Да что там помнится – я его слышу. Особенно сейчас, когда вновь и вновь переживаю случившееся. Вот Ты рассуждаешь о только что прочитанной статье в «Литературной газете»… Вот делишься впечатлениями о публикации в техническом журнале… А вот что-то о текущей политике и наших правителях… Немногословно, с улыбкой, искренне. Цитаты, суждения, вопросы.

Да, и вопросы. Ты очень часто задавал мне вопросы. Почему именно мне? Ты старше меня. Приличная разница лет, но Ты внимательно слушал мои аргументы и очень часто с ними соглашался. Часто, но не всегда… Вот опять улыбнулся, изящно извлек изо рта папироску – так просто, естественно: «Да нет, все он понимает, все осознает. Сволочь он». Это по поводу очередного финта известного политика. И я опять, уже в который раз, вижу, как тебе противен конформизм, приспособленчество, в любом его виде.

Мы были знакомы с тобой более тридцати лет. Для кого-то это совсем небольшой срок. Кто-то скажет, что это очень много. А мне кажется, что я знаю тебя очень давно, почти с дней моей юности. Да почему «кажется», может быть, Ты был всегда? Это, конечно, не так, но вот что забавно: я совершенно не помню тот миг, когда мы познакомились. Ты вошел в мой мир незаметно, но место в нем занял в первом ряду – место старшего брата. Тринадцать лет разница – много это или мало? Теперь это уже неважно, потому что с той памятной субботы эта величина перестала быть константой. И с каждым днем эта разница будет уменьшаться…

Жить на свете: трудно или легко? Многих ставит в тупик этот вопрос. Мне кажется, Ты никогда не задавал себе таких дурацких вопросов. Ты просто жил – по совести. И было у тебя все – все, что Ты действительно хотел. Было то, что в мире людей принято обозначать понятиями «семья», «друзья», «профессия». Эти сущности в твоей жизни образовали ткань с удивительным переплетением. Уже с первых лет нашего знакомства мне казалось, что я это уже где-то видел, но только недавно понял, с чем это можно сравнить. Я понимаю разницу между реальной жизнью и художественным вымыслом, но, думая о тебе, не могу отказаться от мысли, что и реальная жизнь бывает сродни творению художника.

Каждый, кто хоть раз видел фильм «Москва слезам не верит», никогда не забудет Гошу («он же Жора, он же Юра»). Прости, но Ты даже представить не можешь, как много в тебе было от того киношного Гоши. Да, Ты тоже не любил заляпанной обуви, но дело не в ней. Сколько времени тебе требовалось, чтобы принять решение и исполнить его? Это я о твоей женитьбе – мгновенно, единожды и навсегда. Сколько верных друзей Ты собрал вокруг себя? Ты, конечно, мог бы возразить, используя опять-таки киношную фразу типа «не виноватая я, он сам пришел». Готов согласиться, но только отчасти: никто бы не пришел, если бы не «огонек твоей души». А уж что касается профессионализма, то пусть об этом скажут те, кто видел воочию, как умели работать твои руки. Эти руки были одинаково востребованы и при «социализме», и при «капитализме». За неделю до того, как ты пересек роковую черту, тебя, больного, уговорили и увезли на машине на работу – был востребован именно Ты.

Вроде бы простой работяга – и мастер высокого класса. Откуда такой? Да оттуда. Выпускник «дворянской средней школы», как Ты пошутил однажды, вкладывая сразу несколько смыслов в слово «дворянской».

Было у тебя и хобби: тоже профессия. Так, по крайней мере, Ты ответил однажды на мой вопрос. Но сейчас я думаю, даже уверен, что Ты не вполне верно обозначил свое хобби. Да, оно основывалось на профессиональных качествах, но не только – еще и на душевных. Ты выбрал для себя такое хобби, жить которым  способен далеко не каждый человек. Можно спорить о том, насколько сознательным был этот выбор, но бесспорно одно: Ты хотел быть нужным другим людям.

И у тебя это получилось. В тот скорбный понедельник я услышал полушутливую фразу, сказанную человеком, чей рабочий стол много лет стоял в цеху рядом с твоим. «Если бы все зарядные устройства, которые он собрал, выставить в один ряд вдоль улицы Ленина, то протянулся бы тот ряд от ДК до управления ХБК».  Подумалось: если же в этот ряд добавить иные приборы, собранные или восстановленные тобой… А память уже высветила факт. Ты только что отремонтировал стартер от моей «пятерки». К слову, рухлядь оказалась, но работает после твоего ремонта до сих пор. Помню твой лукавый вопрос: «Ну, рассказывай, кто тебе установил эту порнографию?»  Стыдно признать, но я не отважился сказать правду, хотя, подумав немного, вычислил, где и когда это могло быть. Пощадил репутацию известной в городе станции технического обслуживания. Зря, конечно.

Моя память хранит много фактов, которые так или иначе связаны с тобой. Есть и такие, которые не сможет понять так называемый «современный здравомыслящий человек». Покрутит пальцем у виска и скажет: «И зачем ему это было надо?» А мне кажется, именно такие факты и делают твой портрет живым. Расскажу один такой, нелепый, на первый взгляд, случай.

Однажды мне довелось пригласить тебя на рыбалку. Ты согласился. На пруду, куда мы приехали, великолепно клевал карась. Мы устроились недалеко друг от друга, и начали ловить. Я увлекся и перестал наблюдать за тобой. А спустя час обнаружил, что тебя на  месте нет: сидя в кабине «пятерки», Ты … спал. Ну, скажите, как можно клев променять на сон? Оказывается, можно. «Как же я хорошо сегодня отдохнул» – это первые слова, которые я услышал от тебя перед отъездом. Кто-то скажет: ну, безразличен человек к рыбалке и только. Согласен, но я еще не все рассказал. Спустя несколько лет мы вновь были с тобой на рыбалке. В Терновском заливе, в одной лодке. И не я был инициатором – Ты. Ведь это Ты вытащил меня ранним летним утром на воду, чтобы объяснить все премудрости ловли крупного карася в волжском заливе. Был грех, я как-то обмолвился, что не получается у меня этот процесс. Но ведь и Ты не рыбак! И сам процесс тебе был, мягко скажем, «по барабану». Так нет, Ты получил необходимые консультации у «спецов» и наглядно продемонстрировал мне все это вживую.

«И зачем ему это было надо?» Как ответить на этот вопрос?

Семьдесят три. Много это или мало? Не знаю. Мой отец умер в пятьдесят семь, а мать – в восемьдесят девять. Каждая человеческая жизнь уникальна. И самоценна. Каждый сам определяет, как он будет жить, а иногда, пусть неосознанно – и сколько…

Помню, как всем нам было весело, когда на одном дружеском мероприятии я прочитал эпиграмму на каждого главу семьи (в том числе и на себя). Тебе предназначались такие строки, якобы обращенные к жене:

Ты жди меня - и я приду,
Ты бей меня - я не заплачу,
Ты утопи меня в пруду,
Но не зови меня на дачу.

То был период, когда Ты стал плохо переносить погоду в летние месяцы. Аллергия. Так Ты сам это объяснял. И мы тому верили. Но не была ли та «аллергия» первым сигналом? Может быть, корень зла был иным – в той пагубной привычке, которую многие, увы, не считают пагубной? Ну, пишут на пачке страшную антирекламу… Да мало ли что пишут! Но теперь, когда мы знаем истину, многое становится понятным. Наверное, Ты предчувствовал – иначе я не могу объяснить многого из того, что было заметно в последнюю пару лет. «Отдаю все. Просто так». Это те слова, которые могут характеризовать твой образ мысли, поведение. Кому угодно: друзьям, просто знакомым. Твои друзья не могли найти объяснение многим поступкам – прости их, они не знали того, что знал Ты. В последние недели Ты избегал встреч, никого не хотел видеть. Думаю, что не хотел, чтобы мы тебя видели таким…

Когда-то в далекой юности я услышал песню барда. Тогда строки той песни показались просто красивым образом. Сейчас я каждой клеточкой сознания чувствую истину этих слов:

«Жаль, что неизбежна смерть,

Но возможна сатисфакция:

Уходя, оставить свет –

Это больше, чем остаться».

Ты знаешь, а ведь тебе и это удалось. Удалось оставить свет в тех, с кем выпало расстаться. Горько, но законы жизни и смерти еще никому не удалось отменить. И мне кажется, что я вновь слышу твой голос:

А коль случится то, в чем мы, увы, не властны,
И кто-то слез своих, увы, не сможет скрыть,
Мы им оставим то, к чему были причастны,
Что вместо нас, таких, имеет место быть...


Автор: Владимир Кручинин
Фото: infokam.su


Код для вставки на сайт или в блог


РЕДАКЦИЯ: Комментирование данной темы закрыто. Причина: За истечением срока давности.

Люди комментируют

Спасибо.
... [Гость] @ 10 ноября 2012, 09:00
Написано с душой. Значит великий был человек. Великий человек в маленьком городе на Волге.........
Леонид [Гость] @ 10 ноября 2012, 12:13
Хороший человек заслуживает быть названным по имени...
Загляну на огонек... [Гость] @ 10 ноября 2012, 15:00
Это действительно был Человек с добрым, открытым сердцем и душой. Вечная память!
Лариса [Гость] @ 10 ноября 2012, 19:24
Так кто в конце концов? Что за загадка?
Тамара [Гость] @ 10 ноября 2012, 19:31
да человек был замечательный, помяните кто знал завтра 9 дней Шевченко Анатолию Федоровичу. Вечная память
ирина [Гость] @ 10 ноября 2012, 19:42
Написано очень хорошо.
Царствие небесное Анатолию Федоровичу!!!
Гость [Гость] @ 11 ноября 2012, 18:23
С душой. Тепло и просто. О великом человеке. Не знал его, но соболезную.
Пупкин Квас @ 12 ноября 2012, 11:10
Владимир Иванович! Спасибо Вам большое за эти теплые душевные строки. Не могу читать без слез, слишком тяжело еще. Ко всему сказанному хочу еще добавить, что это был самый лучший в мире папа. Царствие небесное! Навсегда в наших сердцах!
Вера [Гость] @ 14 ноября 2012, 00:21







Главные новости
Самое обсуждаемое

Афиши Камышина
<Молодое пришло пополнение в сто седьмой истребительный полк.>

<А я ищу тебя среди толпы И мысль все никак не покидает>

<Триста дней тишины. Прокатилась какая-то буря/ По просторам Сетей – и умолк, и ослеп Интернет...>