Говорят, любовь можно измерить поступками. Для пианистки подлинная любовь к музыке — в том, как она не торопится: позволяет звуку долететь до самого последнего ряда, помогает паузе стать такой же весомой, как самая яркая нота. Это любовь без громких слов: она звучит в легком наклоне головы, в едва заметной улыбке, когда мелодия ложится ровно, в том, как трепетно закрывает крышку рояля после финального аккорда – словно укрывает что-то очень ценное.
Сегодня моей визави стала преподаватель по классу фортепиано Екатерина Куксгаузен, знающая, истинная музыка выкована в терпении: в умении не сдаваться, когда с первой попытки не получается, и искренне радоваться, когда внезапно раскрывается мелодия, которую раньше не удавалось почувствовать.
— Первые уроки игры на музыкальном инструменте учат главному — великое начинается с малого: с одной ноты, сыгранной не совсем верно, гаммы, в которой сбился ритм, усилия, которое стало шагом вперёд. Екатерина, в каком возрасте начался Ваш путь от робкого прикосновения к клавишам к правдивой, вдохновляющей, чарующей музыке?
— Впервые за фортепиано я села в возрасте трёх лет. Конечно, свои эмоции сейчас уже не смогу описать, но, опираясь на воспоминания мамы, на первых занятиях во мне проснулся живой интерес к игре на инструменте. В более осознанном возрасте сформировалось то самое желание заниматься музыкой и связать с ней свою жизнь. В выборе инструмента мне помогла мама, но решение посвятить себя творчеству всерьёз я приняла самостоятельно.
— Первый педагог закладывает фундамент: не только ставит руку и объясняет аппликатуру, но и прививает вкус, воспитывает слух, учит уважать музыку. Благодаря ему рождается не столько навык, сколько верное отношение к делу. Кто стал для Вас наставником, который умел найти слова поддержки, не торопил, а терпеливо показывал снова и снова?
— На своем творческом пути я встретила преподавателей, которые достойны искренней благодарности. С первым педагогом я познакомилась в музыкальной школе на первом уроке, когда только ставят руку на инструмент, объясняют, как правильно нажимать на клавиши, чувствовать и слышать музыку. Это был самый волнительный, познавательный и важный урок в моей жизни! А вторым наставником стал преподаватель в колледже искусств: он научил меня слышать и видеть целый фильм, когда играешь на фортепиано. Я начала ощущать музыку так, что во время игры невозможно сдержать слёзы, когда не можешь управлять своей мимикой, потому что чувствуешь произведение всей душой. Я овладела искусством игры на инструменте, чтобы не только у меня захватывало дух, но и у слушателей!
— На сцене музыкальный инструмент может повести себя непредсказуемо, но пальцы пианиста знают: музыка не в том, чтобы сыграть точно по нотам, а в том, чтобы не дать ей остановиться. В этом случае непредвиденное становится не врагом, а соавтором. Вы оказывались в ситуации, когда в ответственный момент память предательски подводила, а ноты ускользали, будто растворяясь в густом воздухе зала?
— На первом курсе колледжа, за несколько мгновений до выхода на сцену, наверное, такое случалось: все эти «а вдруг я что-то забыла», «а вдруг не то сыграю»… Но преподаватель научил меня, что ни в коем случае нельзя так думать и говорить — это всё ерунда! Со временем волнение отступило, и появилась задача «играть на большой зал»: играть так, словно зал огромный, и тебя должен услышать человек, сидящий на самом последнем ряду, и прочувствовать музыку должен как и зритель, занимающий место в первом ряду. Данная установка помогла мне справиться с собственным страхом и уверенно ощущать себя на сцене.
— Милые сердцу пианиста композиторы — не просто имена в репертуаре, а собеседники, с которыми складываются долгие и глубокие отношения. С одними хочется спорить, с другими — тихо соглашаться, растворяясь в их гармонии. В этом диалоге рождается и мастерство, и собственный голос исполнителя. Бах, Моцарт, Шопен, Бетховен, Рахманинов — в музыке каких великих деятелей искусства Вы нашли вызов, утешение и бесконечное вдохновение?
— Мне невероятно нравятся интересные и разнообразные произведения Сергея Прокофьева — пьесу «Наваждение» я исполняла на втором курсе колледжа, но к ней есть желание возвращаться снова и снова! Есть ли произведение, которое я не решаюсь играть? Нет! Если сесть за фортепиано, разобраться и вникнуть в материал, всё обязательно получится! К примеру, второй фортепианный концерт Сергея Рахманинова вызывает восхищение, но и его можно сыграть, если постараться. Я уверена, нет ничего невозможного, если усердно трудиться и стремиться к поставленной цели! А вне работы я с удовольствием слушаю творения современных композиторов — очень нравятся произведения, которые становятся саундтреком к известным фильмам. Хочу отметить итальянского композитора и пианиста Людовико Эйнауди — его музыка звучит в кинокартинах «1+1», «Земля кочевников», «Чёрный лебедь» и других.
— Для музыканта зритель — не множество отдельных лиц, а единый живой организм, сотканный из ожиданий, воспоминаний и надежд. Музыка — волна, которую исполнитель посылает в зал, и он чутко ловит ее отражение: как она возвращается, чуть изменившись, обогащенная чужими эмоциями. Вы улавливаете на сцене момент, когда мелодия перестаёт принадлежать композитору или артисту, а становится общей?
— Достаточно сложный для меня вопрос... В процессе знакомства, а затем исполнения произведения для слушателей, я стараюсь воплотить то, что ощущал композитор, его сокровенные чувства и мысли. Когда я играю, вижу картину или фильм, пытаюсь ярко описать собственные впечатления. Я всегда четко знаю, что хочу донести до аудитории, поэтому реакция зрительного зала на мою игру не влияет.
— Творческое высказывание артиста в необычных местах создает совершенно особую атмосферу и надолго запоминается публике. Скажем, жители Санкт-Петербурга знакомы с проектом «Жёлтое пианино»: странствующий инструмент, появляющийся в парках, музеях, ресторанах и на улицах города, на котором любой желающий может сыграть, примерив роль уличного музыканта. Вы когда-нибудь радовали своим талантом широкую аудиторию вне стен концертного зала?
— Как правило, я выступаю именно в концертных залах, но однажды мне довелось играть на улице!
— «Счастливый наряд» для пианиста — не только ткань и крой, а тихая уверенность, облечённая в форму. В нем нет лишнего: ни жестких складок, ни тесных швов, ни тяжелых украшений, что позволяет на сцене забыть о себе и думать исключительно о музыке. В каком образе Ваши руки могут «дышать» и обволакивать слушателя магией искусства?
— Обычно для выступлений я выбираю строгие брюки, рубашку или красивую блузу. В этой одежде я чувствую себя уверенно и свободно. Для меня, действительно, существует понятие «счастливый наряд».
— Любимое занятие дает возможность перестать на какое-то время быть супругом, сотрудником или исполнителем чужих ожиданий, а снова стать просто человеком, которому нравится что-то делать: вязать, заниматься спортом, читать, танцевать, путешествовать. Какое дело учит Вас терпению, мудрости и бережности к себе?
— Мои увлечения — всё, что связано с музыкой и творчеством. Раньше я занималась вокалом, даже выступала на сцене. Также меня привлекает изобразительное искусство — как и музыка, кисти и краски меня успокаивают и наполняют новыми силами.