Борис Пастернак: "Камышинской веткой читаешь в купе..."Среди поэтического наследия Бориса Пастернака поклонники его таланта традиционно отмечают стихотворение «Сестра моя - жизнь и сегодня в разливе». Оно дало название сборнику «Сестра моя — жизнь», который стал вторым в творческом пути поэта после «Поверх барьеров».

Литературоведы подчеркивают: эта книга — не просто группа циклов, все стихотворения в ней объединены общей идеей, образами и мыслями.  «Девочка», «Душистою веткою машучи…», «Балашов» и «Давай ронять слова…» эти стихотворения словно подчинены единому ритму и отображают связь поколений и миров, чем отличалось творчество того времени Пастернака.

А камышанам, несомненно, интересны строки...

«Что в мае, когда поездов расписанье
Камышинской веткой читаешь в купе,
Оно грандиозней святого писанья
И черных от пыли и бурь канапе...»

По «камышинской веткой» автор подразумевает железную дорогу от Тамбова до Камышина. Книга «Сестра моя — жизнь» имеет подзаголовок: «Лето 1917 года». Она автобиографична. Дело в том, что это период будущий нобелевский лауреат был страстно влюблен в Елену Виноград (в замужестве Дороднову), которая в «грозный семнадцатый» покинула столицу и поселилась в Балашове Саратовской губернии. Балашов — центр уезда, крупная железнодорожная станция, расположенная перед Камышином (другим центром большого уезда Саратовской губернии, конечно станцией).

Сам Пастернак так передавал историю возникновения книги: «Когда я заканчивал «Поверх барьеров», девушка, в которую я был влюблен, попросила меня подарить ей эту книгу. Я чувствовал, что это нельзя — я увлекался в то время кубизмом, а она была сырая, неиспорченная, — и я тогда поверх этой книги стал писать для нее другую — так родилась «Сестра моя — жизнь», она так и не узнала об этой подмене».

Борис Пастернак признавался: книга «написана по личному поводу», это «история их отношений, воспоминания о первом знакомстве в 1909 году и о разладе в 1918 году». Как становится понятно из записей поэта, в 1918 году произошел разрыв. Пастернак и Виноград-Дороднова расстались, хотя и продолжали поддерживать отношения. А в память об их романе остался замечательный сборник стихотворений, где мельком упоминается и «камышинская ветка» Рязано-Уральской железной дороги.