Лето  1919 года выдалось жарким для Камышина.  Не только  в прямом, но и в переносном смысле – именно на лето 1919 года для нашего города выпал жребий несколько раз переходить «из рук в руки» «красных» и «белых» армий.  Как известно, 1919 год – время наибольших военных успехов Белого движения, время смелых планов об овладении древней столицей России – Москвой. Которым, однако, не суждено было сбыться…

… А пока, в  самом конце июня 1919 года, Кавказская армия генерала П.Н. Врангеля в составе Добровольческой армии генерала А.И. Деникина захватывает укрепленный Царицын – именно там рождается знаменитая деникинская «Московская директива», являющаяся общим планом наступления белых войск на Москву. На востоке – казаки отдельного Уральского казачьего войска генерала В.С. Толстова (в составе белых армий Верховного правителя России адмирала Колчака) с боями пробиваются к Волге, для исполнения стратегического плана объединения двух группировок белых войск  - армий Деникина и Колчака.

После взятия Царицына, по приказу Деникина, Кавказская армия генерала Врангеля продолжает наступление на север – по правому берегу Волги. На острие атаки – 1-ый и 2-ой Кубанский корпус под командованием генерала В.Л. Покровского. Ближайший город на их пути  - Камышин.

Вот как описывает сам генерал Врангель в своей депеше Деникину события тех дней: «Противник решил во что бы то ни стало удерживать Камышин, объявленный красными «крепостным районом» и усиленно укрепленный. Войскам X-ой советской армии удалось на некоторое время задержать наше наступление на Балыклейских позициях – ряд наших атак успехом не увенчался.  Новые потери еще более ослабили наши полки, из коих многие насчитывали 200-150 шашек.  

Безмерной доблестью и последним напряжением сил армия в решительном бою разбила противника у Балыклеи, на плечах его овладела Камышинской позицией и блестящим маневром, прижав красных к Волге, уничтожила почти полностью Камышинскую группу противника».

В своих воспоминаниях Врангель описывает «Камышинскую операцию» гораздо более подробно, как истинный полководец сообщая диспозицию противоборствующих сторон и численные результаты операции.

«13-14 июля бой под Камышином продолжался с тем же успехом. Части группы генерала Покровского, тесня упорно сопротивляющегося и старавшегося задержаться на каждом рубеже врага, отбросили его за реку Сестренка. 2-ая Терская дивизия овладела железнодорожным мостом через реку Иловля, заняла деревни Грязнуха и Ельховка (прим. авт.), оттуда продолжала преследование красных на Ельшанку. Бой отличался крайним ожесточением, красные дрались отчаянно, не сдаваясь в плен. Пленных было захвачено всего около 500 человек.

В то же время 4-ый конный корпус, двигаясь из района Соломатино-Костарево, гнал перед собой противника долиною реки Иловли. 14 июля части корпуса заняли район Барановское-Кокушкин и продолжали движение на деревню Дубовку, стремясь перехватить все пути отхода к северу от Камышина. 10-ая Донская конная бригада к тому времени заняла деревню Моисеево. 15 июля под сокрушительными ударами генерала Покровского пал Камышин. Противник, окруженный со всех сторон и прижатый к Волге, искал спасения в бегстве.  Многие его части были почти полностью уничтожены».

В ходе трехдневных сражений под Камышином войска Кавказской армии взяли около 13 000 пленных, захватили 43 орудия, 12 паровозов, более 1000 вагонов, большое количество снарядов и патронов, 3 вагона шанцевого имущества и другие большие запасы  – красные действительно считали Камышин одним из своих волжских форпостов. Однако, по иронии судьбы, успехи белых войск у Камышина стали, по сути, последним военным триумфом Кавказской армии – несмотря на то, что наступление было продолжено далее, в сторону Саратова - армия понесла серьезные потери, люди и лошади были измотаны, материальное обеспечение оставляло желать лучшего.

В биографии генерала Покровского этот период его командования соединениями в составе Кавказской армии описывается так: «Все лето 1919 года Покровский командовал войсками Волжской группы; разбил 8, 9 и 10 советские армии и овладел Камышинским и приволжским укрепленными районами, вплоть до 1-ой линии фортов Саратова, причем взял у красных в плен 52000 человек, 142 орудия, 396 пулеметов, 2 бронепоезда. Во время этих боев Покровский проявил исключительную личную храбрость и был ранен. За занятие Камышина Главнокомандующий генерал Деникин произвел его в генерал-лейтенанты».

Из опубликованных записей и дневников генерала Врангеля мы можем почерпнуть и некоторые его личные впечатления от пребывания в наших краях. В частности, он писал: «25-го июля я на автомобиле с начальником штаба выехал в Камышин. Чем далее продвигались мы на север от Царицына, тем более местность представляла собой характерные черты средней полосы России. Вид деревенских построек, характерный великорусский говор крестьян, все это резко отличалось от Кавказа и Задонья. 26-го вечером мы выехали из Камышина по железной дороге до станции Неткачево, откуда проехали в деревню Грязнуха, где находился штаб генерала Покровского…».

28 июля Врангель телеграфирует главнокомандующему Вооруженными силами Юга России генералу Деникину (сохранился даже номер телеграммы – 193/ш). Основной смысл послания – показать невозможность дальнейшего наступления без пополнения армии свежими силами: «Обстановка повелительно требует полного использования камышинской победы и неустанного продвижения на Саратов, дабы не дать красным закончить сосредоточение и вырвать у нас инициативу. Однако полное расстройство снабжения вследствие невозможности иметь впредь до падения Астрахани водный транспорт, крайнее истощение частей Кавармии, сделавшей за три месяца с непрерывными боями более тысячи верст и огромный некомплект в единственно боеспособных кубанских частях исключает возможность дальнейшего продвижения Кавармии на Саратов».

Вместе с тем, руководствуясь собственными соображениями, Врангель посылает один их Кубанских корпусов практически в полном составе (конная дивизия и пластунская бригада генерала Говорущенко) на левый берег Волги, для занятия слободы Николаевская (нынешний город Николаевск) и продвижения вглубь степи, для соединения с войсками отдельного Уральского казачьего войска генерала В.С. Толстова. Генерал Врангель считал дело соединения двух группировок белых армий – «деникинской» и «колчаковской» жизненно необходимым – но этим планам также не суждено было сбыться. Есть сведения, что бойцы подразделений генерала Говорущенко и уральцы все же встретились – но были вынуждены экстренно отступать под ударами красных армий…

P. S. При подготовке этого материала я внезапно «наткнулся» на национальном сервере поэзии «Стихи.ру» на стихотворение некоего Андрея Великолепова, которое называется «При освобождении Камышина» и повествует о вышеописанных событиях, но уже средствами поэзии. Стих есть стих – здесь, как говорится, «на вкус и цвет – товарищей нет», но вот я взглянул на дату написания – и обомлел. Внизу стихотворения стояло 15/29 июля 1919 года. Что это – дошедшие до нас строки очевидца или «литературная мистификация» - судить вам…

Прочитать стихотворение А. Великолепова  «При освобождении Камышина» можно здесь: http://www.stihi.ru/2007/03/28-2609