Инфокам

Где твои богатства, атаман Стенька Разин?


Невзлюбил Стенька Разин Камышин. Захватил его и сжег дотла. Мало того, взял да и повелел выстегать плетью место, на котором стоял город, — проклял по старому языческому обычаю. С тех пор, что ни случись, камышане вздыхают: чего уж, дескать, город-то проклят! И возвели жители до революции аж девять церквей на 18 тысяч горожан, — как видно, хотели замолить проклятие.

Советская власть вернула все на круги своя: церкви рушились пролетарской рукой. Можно опять вздыхать о проклятии. А тут еще сокровища атамана покоя не дают. Впрочем, обо всем по порядку…

В 1671 году на Красной площади сразу же после казни Стеньки Разина, его брат, Фрол, крикнул на плахе: «Слово и дело государево!» — и рассказал, что знает тайну кладов атамана. Эта весть с быстротой молнии разлетелась среди простого люда. Фрола возили на Волгу, но кладов так и не нашли. Как считают историки, разбойник попросту искал возможности сбежать…

Фрол был обезглавлен. В скором времени возникли легенды о кладах Стеньки Разина и жуткие истории о заговоренных сокровищах, зарытых в разных местах на берегу Волги. Пересказываются и проверяются они и в Камышине — месте, где «гуливал» Степан Разин и разносился над Волгою клич «Сарынь на кичку!».

Вдруг в одном из подземелий!

В вопросе «кладов атамана» ученые разделились на два лагеря. Одни историки не отрицают фактов существования «сокровищ разбойника Разина». Они обосновывают свое мнение тем обстоятельством, что многие места на Волге связаны с именем знаменитого атамана. Действительно, туристам экскурсоводы показывают «Стенькины бугры». Можно услышать: «Тут Стенька станом стоял… Здесь, по преданию, шапку оставил. Так и зовут это место «Стенькина шапка». На том бугре Стенька стольничал, говорят, там клад положен».

В путеводителе 1900 года есть такие строки:
«Выше Камышина, верст за сорок, показывают еще «Бугор Стеньки Разина». А верст на восемь выше слободы Даниловки лежит ущелье «Стенькина тюрьма“, иначе называемая «Дурманом»… В старые годы оно было окружено густым лесом, в котором легко было заблудиться. Здесь, неподалеку, имеется множество пещер и Уракова-разбойника гора. Это высокой, в 70 сажень, бугор, где, по преданию, Разин зарубил Уракова, после чего тот семь лет зычным голосом кричал проходившим по Волге судам: «Приворачивай!» — приводя людей в трепет».

Вот и знаменитый исследователь московской жизни, писатель В. А. Гиляровский не удержался от того, чтобы не съездить на Волгу. Местный сопровождающий рассказывал писателю: «Много золота-серебра зарыл он (Разин — прим. авт.). Вот гляди, гляди: все расковыряно, все ямы. Еще когда я мальчиком был, так уже ямы были. Все поклажу атаманову искали». (Рассказ «Суслик», 1928 год.)

Подземелья — это скиты?

Другие ученые, как камышинский историк и краевед Г. Шендаков, считают, что никаких кладов попросту не существовало.

— Разбойники, разорив караван и награбив добычу, все тут же «раздуванивали», — рассказывает Геннадий Шендаков. — Попросту говоря, делили и спускали с рук. Обычное разбойничье дело. Пещеры, обнаруженные в Камышинском районе, это скиты, где вели затворническую жизнь беспоповцы-колесовики, поклонявшиеся солнцу — «колесу».

Действительно, протоирей Иван Терновский в описании Камышинского уезда писал: «От Саратова до Царицына нет ни одного села, хутора, где бы жители вместе с волжской водой не всосали в себя и раскол». Ближайшие к Камышину староверческие скиты располагались в местностях, прилегающих к Уракову бугру и бугру Разина. Скиты устраивались в подземельях, проникнуть в которые можно было со стороны оврага или ближе к обрывистому берегу Волги. Продолжительность каждого из десятка ходов достигала 600–800 метров, хотя бывают и небольшие — 6–12 метров.

— Мы исследовали четыре пещеры Уракова бугра из примерно 20 известных, — продолжает рассказ Геннадий Шендаков. — Форма подземелий очень сложна. Узкие переходы шириною до 1,5 метра постепенно расширяются в округлые залы до 4–5 метров в диаметре со сводчатыми потолками. В переходах имеются ниши для установки свечей. Отдельные переходы настолько низкие, что их с трудом приходиться преодолевать по-пластунски. На бугре Разина мы прошли, а местами проползли, пещеру «Майскую», продолжительностью в 800 метров, чуть меньшей длины пещеру «Лисья» — и никаких намеков на клады!

И знают где, да непонятно как

Сокровища атамана не один век бередят умы кладоискателей. Но не даются клады в руки, и о том ведает множество легенд. Интересно, что во многих из них сходится одна деталь: спрятав клад, Разин для примета (раньше говорили именно так — прим. авт.) сажал вербу. Видимо, очень любил атаман это растение.

Историк Л. Вяткин приводит такую легенду: «Много у Стеньки было всякого добра. Девать его было некуда. По буграм да по курганам волжским Стенька золото закапывал. В Царицынском уезде курган небольшой стоит, всего каких-нибудь две сажины вышины. В нем, в народе говорят, заколдованный Стенькин клад положен. Целое судно, как есть полно серебра и золота. Стенька в полную воду завел его на это место. Когда вода сбыла — судно обсохло, он над ним курган наметал. А для примета наверху вербу посадил. Стала верба расти и выросла в большое дерево… Сказывают, что доподлинно знали, что в кургане клад лежит, да рыть было страшно: клад-то непростой был положен. Из-за кургана каждый раз кто-то выскакивал, страшный-престрашный. Видно, нечистые стерегли Стенькино добро».

По народному поверью, человеку разбогатеть от кладов трудно, поскольку большинство из них заговорены и просто так в руки не даются. Клады Стеньки Разина — особые, они спрятаны в землю на человеческую голову или несколько голов. Чтобы их добыть, кладоискатель должен погубить известное «заговоренное» число людей, только тогда клад достанется без особых затруднений. Иногда клад зарыт «на счастливого», но это бывает крайне редко. В этом случае «знак клада» является в виде черной кошки или собаки. По поверью человек должен идти за такой кошкой, и когда она остановится и замяучит, то нужно не оплошать, ударить ее изо всех сил и сказать: «Рассыпься!» А потом в этом месте надо копать.

А факты где?

История сохранила много разнообразнейших сведений об обнаружении земляных провалов и пещер, «устланных татарским камнем». Однако самих кладов разбойничьего атамана в них найдено не было.

О сокровищах рассказывает описание, можно сказать, недавнего исторического эпизода. Участник Великой Отечественной войны Г. И. Бессонов рассказывал, что во время жарких боев в районе Сталинграда, после налета бомбардировщиков Геринга, осыпался берег Волги. Случайно кто-то из бойцов обратил внимание, что вверху обрыва оголилось несколько пушек, сложенных в ряд. Дульная часть одной из пушек скололась, и из нее по откосу высыпались золотые браслеты, серьги, перстни, которые довольно быстро разошлись по рукам. Кое-кто пытался извлечь пушки из мерзлого грунта, но это оказалось трудным делом. К тому же участок простреливался противником. После очередной бомбежки берег осыпался, обильно пошел снег. Вскоре началось наступление Паулюса, и о кладе забыли…

Следует сказать, что в рассказе фронтовика присутствует важная историческая деталь. Как свидетельствуют историки, достоверно известно, что часть добытых драгоценностей атаман прятал в старые «порченные» пушки, забивал стволы кляпом, закапывал на берегу Волги, ставил памятный знак или ориентир (ту же вербу для примета!), а само место и его описание заносил в «грамотку», дабы при необходимости можно было отыскать.

Легко сказать отыскать, да вот беда — не находят. Возможно, прав В. А. Гиляровский, писавший «Сказывают, что сам атаман их (сокровища — прим. авт.) бережет, что он смерти лишен и осужден век-веченский, сколько ему положено, мучатся в подземной каменной пещере, со своими золотыми».

Exit mobile version