1941 год. Архангельская область. Каргопольский исправительно-трудовой лагерь (Каргопольлаг)

Ему на вид, кажется, 50. Возможно, меньше, ведь лагерная жизнь очень быстро стирает возраст, делая всех одинаково старыми, осунувшимися, седыми, немощными...

Он — доктор. Лагерный. Он склоняется на пациенткой и просит её что-то сказать...

Она — моложе. Еврейка с красивым лицом и печальными глазами. Говорят, она не просто заключенная... Она — актриса. Актриса Минского драматического театра... Столичная штучка! Впрочем, какое тут дело до того, кто и кем был там, за тысячу километров от Каргопольлага, спрятавшегося в заснеженных лесах Архангельской области.

Она рассказывала доктору о Минске, его улицах, площадях, людях... Неожиданно она стала говорить о белорусском солнце.

Он внимательно слушал. И вдруг нервно махнул рукой.

— Ты бы знала, как в Камышине на Волге припекает солнце! — воскликнул доктор. — Ни в сырой Белоруссии, ни здесь, под Архангельском, не бывает настолько жарко. Ты бы знала, как на речке Камышинке обжигает солнце, когда мокрая одежда на тебе высыхает за минуты...

Оба поежились. Им мучительно захотелось обжигающего солнца. Но обожгла их любовь...

Доктор и война

Архангельская область. Севвостлаг (Северо-восточный исправительно-трудовой лагерь). «Страна под именем Каргопольлаг».

В 1937 году близ станции Ерцево в Архангельской области был огорожен участок земли, здесь выросли заборы с колючей проволокой, появились вышки... Делалось всё спешно, и через год сюда уже была брошена «железка». Так возник лагерный район: от главной железнодорожной магистрали ответвлялись ветки, которые уходили в глубину северных лесов, где были расположены лагерные пункты огромной «страны под именем Каргопольлаг».

Здесь, в одном из лагерей, работал по своей специальности доктор Виктор Софинский. Он был таким же заключенным, как и его пациенты. Дело в том, что с началом Великой Отечественной войны лагерная система стала испытывать острую нужду во врачах. Вольные доктора работали на фронт, поэтому в лагерях на эту должность начали назначать зека.

Сын священника, служившего в церкви Камышина, Виктор Нилович Софинский после окончания Саратовского университета в 1917 году попал на турецкий фронт. К слову, его отец, также в Первую мировую войну служил военным священником.

Тяжелое ранение в голову оборвало военную карьеру медика — он возвратился в Саратов, долго лечился... А в конце 1917 года возвратился к родителям в Камышин. После революции Софинского вновь мобилизовали, несмотря на то, что он страдал мучительными головными болями: таковы были последствия «турецкой военной кампании». И пришлось доктору сменить скальпель (он был прекрасным хирургом!) на винтовку.

В рядах Красной армии Софинский участвовал в боях за Фролово. После чего его все-таки комиссовали по здоровью. Доктор приехал в Камышин и начал работать начальником лазарета и ведущим хирургом в лазарете № 1 (ул. Октябрьская, д.2).

Камышинский врач и грузинская княгиня

Камышин. 1920-1938 годы.

Софинского любили женщины. Высокий, красивый интеллигент, который свободно говорил на немецком языке, он читал Гете в подлиннике и был всесторонне образован. Животным магнетизмом и природным обаянием он пленял сердца дам с первого взгляда... Жизнь Софинского вообще похожа на роман...

Работая в Камышине, он очаровал одну высокородную особу, которая стала его гражданской женой. Она подарила ему двойню, но свадьбы так и не состоялось, потому что родители-дворяне верили в возвращение старых порядков и были против «неравной партии с сыном священника». И мать растила детей одна, а отец лишь помогал деньгами.

Однажды во время гражданской войны Софинскому пришлось лечить грузинского князя, который вместе с княгиней остановился в Камышине из-за тяжелой болезни. Пока князь выздоравливал, грузинская княгиня без оглядки влюбилась в камышинского доктора: они тайно встречались на волжских островах... Эту историю поведала в своей книге «Очерки о провинциальной медицине» Любовь Кузнецова.

С 1923 до 1938 год В. Н. Софинский работал в участковой больнице в Красном Яре. Здесь он наконец вступил в брак, выбрав спутницей жизни медсестру Ираиду, с которой они прооперировали сотни и сотни больных.

В 1938 году доктор Софинский был арестован. После приговора его этапировали в Архангельскую область.

Красавица и чудовище

Минск. 1940 год.

Ревекка Рубанова родилась в 1905 году в городе Новозыбкове Черниговской губернии. Она получила лишь среднее образование, но тем не менее была принята в труппу Минского драматического театра. О таких говорят: «Талантливая молодая актриса, наша надежда!» Её муж тоже был артистом. Они выступали, жили творческой жизнью. В семье подрастал сын...

Спустя годы, будучи уже в Камышине, Ревекка Рубанова поведал о том, как ее арестовали. Об этом в книге «Такие разные ягоды» написал Павел Краснощеков:

«На её беду, свой похотливый глаз на неё положил один высокий чин из «органов». Однажды, когда она поздно возвращалась из театра, он ввалился за нею в квартиру и стал приставать. Она над ним посмеялась, сказав, что если ей понадобится мужчина, то она выберет его высокого и стройного шофёра, и потребовала убираться прочь. Вскоре у театра были гастроли, после гастролей вся труппа поехала в Крым отдыхать, а об инциденте она уже и забыла. На пути в Крым её арестовали, сняли с поезда. Обвинили её в шпионаже, дали ей десять лет тюрьмы. Муж взял сына, подав на развод....»

Рубанову обвинили участие в немыслимых контреволюционных еврейских организациях, разглашении гостайны и даже хранении оружия. В уголовном деле Р. М. Рубановой записаны статьи обвинения:

«1919-1920 год — член сионист. орг. «Югеид Поалей-Цион», с 1922 г. — член Моск.комитета сио-нистской орг.; актриса, Белорусский драм.театр. Арестована 19 июля 1940 г. Приговорена: ОСО 26 апреля 1941 г., обв.: 72а, 76, 211 УК БССР — антисов.высказывания, разглашение гос.тайны, незаконное хранение огнестр.оружия. Приговор: 8 лет ИТЛ, отбыв.: Севвостлаг, Каргопольлаг Архангельской обл.».

И в лагерях летают купидоны...

Архангелские леса — камышинские степи. 1941-1970 годы.

Итак... В 1941 году доктор Софинский в лагере спас от голода и болезни бывшую актрису Минского драматического театра. Чтобы не терять её больше, доктор добился открытия в лагере курсов медсестер. После окончания этих курсов Ревекка стала операционной ассистенткой доктора. За хирургическим столом в Каргопольлаге они проработали долгие года, страстно влюбленные друг в друга.

1 мая 1948 года Ревекка Рубанова была освобождена. Вышел на свободу и Софинский. Отбыв свой срок, они уже семейной парой в 1953 году приехали в Камышин. Областные центры для них, бывших заключенных, были закрыты. Соответственно, Ревекка и мечтать не могла о продолжении карьеры актрисы. Для нее остался один выход — самодеятельность.

В Камышине Ревекка Михайловна стала первым художественным руководителем только что построенного Дворца культуры «Текстильщик». А доктор Софинский работал врачом здравпункта на Камышинской ХБК.

Ревекка была реабилитирована в 1955 году военным трибуналом БВО. Софинский также был реабилитирован по всем статьям обвинения.

К сожалению, только в сказке влюбленные умирают в один день. Ревекка Михайловна ушла в мир иной раньше супруга. А Виктор Нилович на семидесятом году жизни был парализован. Он умер в 1970 году.

«Я увидела ваше камышинское солнце...» — сказала она ему.

«Я был всегда счастлив с тобой, даже когда солнце закрывали тучи...» — ответил он.