В 1911 году губернская газета «Саратовский вестник» (от 3 апреля) опубликовала репортаж под заголовком «Белые рабыни».

 

Криминальные события, описанные в статье, происходили в Камышине — в то время уездного города Саратовской губернии. Как сообщает репортер, 3 марта 1911 года в Камышинском окружном суде слушалось дело содержательницы дома терпимости — саратовской мещанки Елизаветы Безшапошновой.

Подсудимая обвинялась в истязании жриц любви (репортер пишет прямо «проституток»). Из статьи следует:

«Последствием истязаний стало то, что проститутки Горковенко и Ефимова пытались лишить себя жизни. Безшапошнова довела их, по их показаниям, тем, что грозила им тюрьмой, била их рукой, на которой были надеты кольца с камнями, связывала их по рукам и ногам, запирала в комнату на ключ...».

И так далее, вплоть до того, что вырывала серьги из ушей и выгоняла из дома без одежды.

Горковенко, которой было всего 17 лет, не выдержала истязаний и предприняла попытку повеситься. Это стало поводом для полицейского надзирателя вмешаться в дела публичного дома и расследовать дело. Дом терпимости был закрыт. Однако вскоре вновь распахнул двери.

Выступивший в суде уездный исправник Нейман увидел в деле симуляцию, которая, по его словам, была «устроена для того, чтобы подвести его, исправника».

Однако известный в Камышине врач Родионов однозначно утверждал в суде, что никакой симуляции быть не может. По его словам, девушка даже не реагировала на «довольно глубокие уколы». Обвинение, которое возглавил товарищ прокурора Зимбор, требовало наказать содержательницу дома терпимости.

Выслушав все стороны, присяжные пришли к выводу, что подсудимая виновна в нанесении ран и побоев. Однако обвинение в истязаниях было отвергнуто. Приговор: 4 месяца тюрьмы. С учетом предварительного заключения Безшапошникова была освобождена в зале суда — свой срок она отбыла во время следствия и суда.

В первой заметке репортер анонсировал судебное заседание, снабдив его  такой фразой: «Дело представляет большой бытовой интерес и во время судебного разбирательства должно изобиловать пикантными подробностями».

Однако в последующей статье ничего «пикантного» сообщено не было, потому что, кроме самого заведения, где происходили криминальные события, на суде не обсуждались подобного рода подробности. Всплыла рядовая «бытовуха», когда озлобленная низкими доходами владелица публичного дома издевалась над юными особами, за что и понесла наказание.

Возможно, к слову, весьма гуманное наказание. Ведь в случае доказательства факта истязания мещанка могла бы отбыть в места не столь отдаленные на несколько лет.

Добавим, что перед самым началом суда этот дом терпимости в Камышине был закрыт окончательно.