Статья в губернской газете «Саратовский листок» (сделан монтаж (срез)В минувшую субботу, 12 ноября, на портале infokam.su увидел свет материал «За что арестовали камышинского зубного врача?», посвященный событиям более вековой давности, произошедшим в Камышине.

110 лет назад в городе прогремело вооруженное восстание! Вспыхнув рано утром, оно стихло ночью, будто кто-то могущественный ограничил кровопролитие одним днем... Осенью в Камышине жители напали на конвой, который сопровождал в тюрьму заключенных. Потом организовали митинги, растащили оружие из купеческих магазинов и возвели на улицах города 11 баррикад. На сутки власть перешла на сторону бунтарей, которые к вечеру предприняли попытку взять штурмом полицейское и военное управления. Горькая статистика кровавого дня такова: убит один полицейский и двое ранено; среди восставших — 10 убитых и 40 раненых.

Сегодня мы поговорим о человеческих судьбах, ведь тот исторический день — 27 августа 1906 года по старому стилю — круто изменил судьбу многих камышан. Итак, о судьбе зубного врача А.М. Зараховича мы уже рассказали. Расскажем о других, а заодно о Камышинской республике...

Вольный город Камышин объявил «Камышинскую республику»!

Январские потрясения первой русской революции 1905 года распространились по огромной империи, словно волны. Где-то митинги и шествия стали массово проводиться уже спустя месяц-другой, а где-то, как в Камышине, подобные антиправительственные акции протеста  начались лишь к сентябрю-октябрю.

Сходки, демонстрации, митинги... Камышин узнал обо всем этом сразу, будто прогремела какая-то информационная бомба. Представьте: городок с 18-20 тысячами населения, где на массовку выходят до пяти (!) тысяч человек!  Это исторический факт. Политики требовали созвать Учредительное собрание, крестьяне — социализации земли, мужчины — свободы, женщины — равноправия... Все вместе — некоего народного правительства, которое каждый видел по-своему.

В итоге, в июне 1906 года в городе была провозглашена Камышинская республика. Генерал А.И. Деникин в воспоминаниях «Путь русского офицера» (1944 год) отметил: «Наряду с суровыми приговорами я помню нашумевшее и явно раздутое дело о «Камышинской республике», по которому все обвиняемые после блестящей защиты адвоката Зарудного были оправданы в явный ущерб карьере суда...».

Правление Камышинской республики заседало в Пушкинском училище — здании, которое сохранилось и поныне на улице Республиканской около гостиницы «Опава». Если кто думает, что в создании республики и митингах участвовали лишь рабочие и ремесленники, тот ошибается.

Самое активное участие в революционном подъеме принимал К.Т. Зиньковский, занимавший пост председателя Земской уездной управы (по сегодняшним меркам — глава района!). Вложил массу не только сил, но и личных средств купец второй гильдии В.Н. Ткаченко, который в конце 1906 года будет избран городским головой! Фактически на небольшой отрезок времени в городе и уезде верными царю оставались лишь полицейские и военные. Вся полнота исполнительной власти была у революционеров, которые требовали создания народного правительства.

Естественно, к 1910 году и Зиньковский, и Ткаченко, к своим должностям уже имели приставки «бывшие» (см. фото).

Камышинский купец Виктор Николаевич Ткаченко

В том же 1906 году купец второй гильдии Виктор Николаевич Ткаченко на одном из заседаний Камышинской городской думы с горечью заявил: «Не велика, однако же, честь быть избранником не всего народа, а только кучки богатых горожан. Положение 1892 года, по которому круг избирателей определяется имущественным цензом, отжило свой век и требуется заменить его новым, более демократическим!».

Да-да, уважаемый читатель, господин городской голова был человеком передовых взглядов и не чурался революционных идей. Более того, он всячески поддерживал социал-демократов при избрании их в думу, а также ратовал за свободу печати и даже разрабатывал проект создания местной милиции. Ну и, конечно же, нетрудно предположить, что именно из его богатств проистекало материальное благополучие революционных вожаков.

В 1909 году Ткаченко арестовали, допрашивали в саратовской тюрьме и отпустили под залог в 500 золотых рублей. Был арестован и Зиньковский, но также впоследствии освобожден.

А кто-то скрылся за рубежом...

Во время мятежа 1906 года революционный штаб предложил осажденным в полицейском управлении сдать оружие. Исправник Дьяконов и поручик Порхаев отвергли это предложение.

— Предлагаю разойтись по домам! — требовал Дьяконов. — Если толпа не разойдется, я прикажу стрелять!

Угроза исправника имела обратный эффект. Приспустив штаны, Матушкин повернулся к кричащему голым задом и крикнул: «На-а! Стреляй, фараон!».

По воспоминаниям современников, ремесленник Ефим Матушкин был грамотным и «умственным» мужиком. За свою антиправительственную выходку он понес суровое наказание: царский суд приговорил его к 12 годам каторжных работ.

Восставшие разделились на три боевых группы. Одна осталась на баррикаде на улице Саратовской (Октябрьской), вторая — у Полицейского управления (также улица Октябрьская), а третья — направилась к Военному управлению (ныне городская прокуратура на улице Советской). Заметив приближение восставших, военные открыли огонь. Услышав далекие выстрели, тоже сделали и полицейские на Саратовской улице. Во время боев был тяжело ранен Клинов. Григория Клинова царский суд приговорит к смертной казни, которая будет заменена на 20 лет каторги. За участие в восстании суд вынесет такое же наказание (сначала смертная казнь, а затем 20 лет каторги) Василию Гаврилову.

Интересны судьбы активистов камышинской группы РСДРП — Нагорнова и Оловянишникова. Сын крестьянина — 19-летний Александр Нагорнов — всего лишь за год до восстания получил аттестат за номером 797 об окончании Камышинского реального училища. Успехи в учебе имел средние, но сумел-таки стать стипендиатом Уездного земства (ему оплачивали учебу). Нагорнов поступил в Петербургский технологический институт, но бросил его: какие уж занятия, когда вокруг гремит революция?!

Камышинский паренек обладал сильными лидерскими способностями, в результате чего при возвращении в родной город был избран председателем камышинской партячейки РСДРП(б) (Российская социал-демократическая рабочая партия (большевиков). В 1906 году он был арестован и год просидел в одиночной камере саратовской тюрьмы. В 1907 году был арестован вторично, а в феврале 1908-го — в третий раз. В итоге, в апреле 1908 года А. Т. Нагорнов по чужому паспорту выехал во Францию.

В Париже он испробовал все средства заработать на жизнь: «монтер», «каменщик» - вот далеко не полный список его профессий. Плюс — музыкант! Судьба бросала его по Франции, как щепку, пока в Марселе он не встретил очаровательную итальянку Жозефину... И революция отошла на второй план... Сам Нагорнов позже признавался, что до 1913 года  он был «сильно оторван от дел партии».

В Москву итальянка Жозефина возвратилась вместе с супругом, уже будучи Жозефиной Кирилловной Нагорновой... Вместе они прожили долгую, но полную скитаний жизнь, будто что-то изначально при встрече «запрограммировало» её таковой: по заданию партии служили в  Башкирии, потом в Поволжье. Затем были Душанбе и, наконец, Турция, где Нагорнов работал в советском торгпредстве. Камышиский революционер умер в 1940 году, а Жозефина — позже, в бедности, едва сводя концы с концами.

Механик волжских судов В. П. Оловянишников сумел вырваться из-под гласного надзора полиции и также, в 1911 году, эмигрировал из страны. Но позже возвратился обратно: «делать революцию»!

Друг по реальному училищу и товарищ по партии Нагорнова — Лев Трофимов — стал студентом Харьковского технологического института, но, в отличие от своего сокурсника по камышинской «реалке», бросать институт не собирался. Правда, вскоре он был арестован за хранение нелегальной литературы и сослан в Сибирь. Однако судьба смилостивилась к нему: в Сибири Трофимов занялся рыбными промыслами и быстро превратился в промышленника. Октябрьский переворот 1917 года бывший член РСДРП(б) Лев Трофимов, который за несколько лет стал крупным богачом, уже не принял...

P.S. В Камышинском историко-краеведческом музее хранится фотографии этого выпуска Камышинского реального училища. 1905 год. В отличие от многих фотографий выпускников ее сохранили в годы СССР только из-за «идеологической правильности». Так и сидят они перед фотокамерой: Нагорнов, Трофимов и другие — все те, кого «разметали по жизни волны» трех российских революций 1906-1917 годов и чьи судьбы сложились настолько по-разному и настолько интересно, что хоть пиши об этом роман.