Статья в губернской газете «Саратовский листок» (сделан монтаж (срез), ибо список обвиняемых занимает большое место)110 лет назад в Камышине прогремела революция... Как шутят камышане, знающие историю, во всей стране первая русская революция случилась в 1905 году, а у нас — с запозданием на год! (см. «110 лет назад в Камышине прогремела революция»).

Вкратце напомним, что в осенью 1906 года в городе произошли беспорядки: жители напали на конвой, который сопровождал в тюрьму заключенных. Потом возвели на улицах города 11 баррикад. На сутки власть перешла на сторону бунтарей, которые предприняли попытку взять штурмом полицейское и военное управления. Горькая статистика кровавого дня такова: убит один полицейский и двое ранено; среди восставших — 10 убитых и 40 раненых.

В последовавших после мятежа в судебных процессах, которые продолжались вплоть до 1910 года, участники восстания были приговорены к разным годам заключения... Но пострадали не только они...

Доктор Зарахович — типичный интеллигент

О судьбе камышинского зубного врача, который оказался неволей втянутым в политические события, рассказал в своих записках (май-август 1909 года) камышанин Яков Егорович Дитц (1864-1917) — депутат I Государственный Думы. После подписания Выборгского восстания Дитц оказался не только лишенным депутатского звания, но и подсудимым в камышинской тюрьме, которая до сих располагается на том же месте, где ее можно увидеть в наши дни. Однажды в тюремный двор ввели Зараховича...

«Сколько муки и страданий причинили этому несчастному человеку: отсидел в тюрьме под следствием 2 года 10 месяцев!» — восклицает Дитц и переходит к рассказу о судьбе врача...

Зарохович имел солидную квартиру в центре Камышина и хорошую практику. «Как прогрессивный интеллигентный человек он никогда не принадлежал ни к одной из существующих партий, что не мешало ему быть страстным клубменом и иногда даже участвовать в холостяцких попойках», — характеризует врача бывший депутат.

В старину клубменами называли завсегдатаев клубных заведений. Клубы были в то время и в Камышине, несмотря на его провинциальность: например, «Охотничий клуб».

«Власть не должна допускать кампанейщины» (с) В. Путин

Как известно, в России нет ничего страшнее кампанейщины. Так уж повелось издревле. Особо страшна она в деле «рьяного» наведения порядка...

После беспорядков 1906 года полиция лютовала. Зубной врач был арестован, потому что один из полицейских вместе со своей женой удостоверили: Зарахович громил квартиру полицейского пристава, рвал царский портрет и мочился на него. «Казалось бы, один интеллигентный вид Зароховича исключает возможность поверить такой лжи!» — восклицает в своих записках Дитц.

Однако правда жизни такова: врача взяли под арест на следующий день после беспорядков... Обвинение в осквернении царского портрета — это, сами понимаете... И он 34 месяца провел в тюрьме!

В марте 1909 года суд, наконец-то, оправдал Зараховича по делу о вооруженном восстании. Однако тут же «вспылыло» еще одно дело, по которому его продолжали удерживать за решеткой: «Дело о ликвидации соц.-революционной партии в г. Камышине» (пунктуация того времени сохранена — прим. авт.).

Дело в том, что после восстания приключилась «занятная штука»: большинство социал-революционеров, подбивших народ к бунту и принявших в нем самое деятельное участие, вовремя сбежали из Камышина и из России во Францию. Один даже обрел там супругу-француженку, вместе с которым возвратился в Камышин спустя десяток лет «творить» бунт 1917 года...

Но мы отвлеклись! На зубного врача свалили еще один тяжкий грех того времени: якобы у него обнаружили чемодан с нелегальной литературой.

Пригнали «для слички»

Судом было установлено: Зарахович не громил квартиры полицейского пристава. Об этом свидетельствовали лишь полицейские чины, а ряд независимых друг от друга свидетелей подтверждали алиби доктора. К тому же было установлено: в осенние дни 1906 года полицейские, скрываясь от гнева толпы, либо нашли укрытие в здании своего управления, либо спрятались в других районах города, так что попросту не могли видеть погрома квартиры пристава.

Словом, доктора уже готовили к освобождению... Но неожиданно нашелся вор-рецидивист, который также «пребывал» в это время в камышинской тюрьме. Он-то и показал: громил не Зарахович — что вы?! Громил же квартиру полицейского пристава Шелихин!

Новое лицо в нашем повествовании: Шелихин — сын члена Государственной Думы от Астраханской губернии, которого уже приговорили к 8 годам каторги за участие в антигосударственной деятельности. В итоге, свидетелю-рецидивисту «для слички», то бишь опознания, были пригнаны к тому времени находившиеся в тюрьме Саратова Зарахович и Шелихин-младший.

«Тюрьма возмутилась наглой лжи! — пишет Дитц. — И арестант категорически  отказался признавать в Шелихине погромщика! Само сравнение исключает признать одного за другого: Зарахович — типичный еврей-интеллигент, небольшого роста, с черными волосами и усами, всегда с чисто выбритым лицом и изящными манерами; а Шелихин — волгарь-мужик, большого роста, с рыжей, никогда не бритой бородой, неуклюжий, ходит вперевалку!». 

В итоге, Зараховича и Шилихина погнали в Царицын для другой «слички» — теми самыми камышинскими полицейскими, которые ранее якобы опознали Зараховича, а теперь давно работали в Царицыне.

Кто виноват?

Такова история, из которой, как известно, фактов не выкинешь. Яков Дитц — частный поверенный по профессии (то бишь адвокат), поэтому со «своей колокольни» он обвиняет в трагической судьбе камышинского зубного врача полицейских — так и пишет: «суды верят околоточным надзирателям и не верят целому ряду других свидетелей, утверждающих противное».

Однако и полицейские, по-современному говоря, как-то уж путались в показаниях, давали их вместе с женами и лишь спустя годы переквалифицировали статью обвинения: чемодан-то с нелегальной литературой дома у врача обнаружен все же был. Правда, в деле он фигурировал, как «чужой», но улика — налицо.

Что же произошло в реальности, сегодня, наверное, не скажет никто. Следы Зараховича в Царицыне теряются. Сейчас автор этих строк не может поставить точку в его уголовном деле. Во времена СССР камышинские историки-коммунисты неизменно говорили об А.М. Зараховиче, как о верном члене РСДПР. Даже в губернской газете «Саратовский листок» его фамилия названа в списке обвиняемых в статье, которая начинается броским предложением: «Громкое политическое дело назначено к разбору в выездной сессии судебной палаты в Камышине...» (см. фото).

Это уже весна 1910 года. А Зарахович — все еще обвиняемый. Прошло три с лишним года судебных тяжб... И отчего-то во время СССР о конце жизненного пути якобы члена РСДРП Зараховича никто ничего не написал. В общем, на вопрос: «Был бы ли рад зубной врач такой любви камышинских революционеров к своей персоне?» — скорее, следует дать ответ: «Нет».

P.S. «Громкое политическое дело», о котором сообщает губернская газета (Камышин в то время входил в состав Саратовской губернии), — это дело уже даже не восстания 1906 года, а создания в городе так называемой «камышинской республики» — со штабом в Пушкинском училище, которое в наши дни «затерялось» под тенью гостиницы «Опава». Помните, у Ильфа и Петрова «пикейные жилеты» спорили: «Черноморск вот-вот объявят вольным городом!». Вот и Камышин стал в 1905 году таким «вольным городом», объявившем о создании «камышинской республики»... Но эту историю мы расскажем в следующий раз.