Бывшее Камышинское реальное училище (сегодня школа № 4)В 1909 году в Камышине разразился скандал. Как сообщали официальные документы того времени, «представители земства (исполнительный орган местного самоуправления — прим. авт.), города и родительского комитета выразили горячий протест»...

Скандал был связан с повышением платы за обучение в Камышинском реальном училище. «Реалка» в Камышине была настоящим местным «университетом». Немало её выпускников составили славу России: из этих стен вышли будущие ученые (например, профессор, химик-технолог Август Георгиевич Горст (1889-1981), а также военные (например, Василий Михайлович Корженко (1891-1961) — летчик, награжденный георгиевским оружием «за то, что 15-го и 24-го мая 1917 г. и в период подготовки июльских операций того же года, проникнув под губительным артиллерийским обстрелом при сильном ветре с явной опасностью для жизни, произвел фотографирование важных тыловых укреплений и артиллерийских позиций в районе Хуциска, Лесники, Бжезаны и Урман»).

Но мы отвлеклись... Возвратимся в Камышин — в здание историко-краеведческого музея, где ранее размещалось Земская управа. Именно здесь состоялось заседание, на котором гласные (так в то время называли депутатов) рассмотрели вопрос «Объ увеличенiи платы за обученie въ Камышинскомъ реальномъ училищъ».

Председатель управы Михаил Хрисанфович Готовицкий вкратце рассказал о том, какое негодование общественности вызвало слушание данного вопроса на Педагогическом совете при училище. В свою очередь, директор камышинской  «реалки» статский советник Илья Дмитриевич Сапунов честно признался: повышение платы требуется для погашения долга Государственному казначейству. На заседании Педагогического совета он пообещал: «Я буду ходатайствовать о сложении с реального училища долга...». Однако все понимали, что Госказначейство — не то ведомство империи, которое легко «списывает» ранее накопленные долги перед ним.

Обнадеженный поддержкой камышан на заседании совета, директор Сапунов  обратился в Уездную и Городскую управы с просьбой поддержать ходатайство училища. Время пошло...Увы, спустя несколько месяцев ни от земства, ни от города ответа на просьбу поддержки не последовало.

Директору ничего не оставалось делать, как вновь собрать Педагогический совет и, несмотря на заявления и протесты, утвердить на местном уровне решение об увеличении платы за обучение. Естественно, подобный шаг привел к «шуму», «досталось» и земству, откуда тут же «полетело» сообщение в Казанский учебный округ (к нему принадлежали учебные заведения Камышина и Камышинского уезда) с просьбой «не утверждать ходатайство Педагогического совета и оставить существующий размер платы за обучение».

— Сам директор училища говорил, что приходится считаться с общественными учреждениями, но через несколько месяцев мнение изменилось! С городом и земством не считаются. Такое отношение училищной администрации к земству и городу по меньшей мере странно, —  заявил Готовицкий.

Но все это были лишь слова. Директор Сапунов констатировал: «Другого источника, кроме повышения платы с учеников, не вижу». В деньгах это выглядело так: полгода обучения в Камышинском реальном училище обходились родителям «реалистов» в 35 рублей. Предлагалось «накинуть» пять рублей, установив плату: 40 рублей за полугодие.

Для справки: в 1910 году за пять рублей можно было доплыть на пароходе из Одессы до Святой Земли – Палестины или купить коня (5-10 рублей). Кухарка получала около 5-8 рублей в месяц, рабочий — 30-35 рублей, полицейский (городовой) — около 20 рублей, учитель, врач, военный (офицерского звания) — более 80 рублей. К слову, для беднейших слоев общества выплачивалось денежное пособие для обучения в Камышинском реальном училище.

Директор добавил: «Повышение платы на пять рублей едва ли будет чувствительно для родителей учащихся. Не повысив платы, училище вынуждено оставаться в плохом положении».

В ответ председатель управы Готовицкий вознегодовал: «Увеличение платы на 10 рублей в год очень чувствительно для большинства родителей учащихся. Так легко передвигать цифрами нельзя, ведь должны быть основания для этого!».

Тут же выяснилось, что дефицит училища образовался (цитируем!) «благодаря невнимательности и безалаберному ведению дела прежнего училищного начальства».

— Чем же виноваты в этом родители теперешних учеников! — воскликнул Готовицкий.

Граф Дмитрий Олсуфьев (как гласный и председатель собрания), обратив внимание на несовершенство законодательства (правительство тратит деньги на училище, а земство просит деньги на пособия, которые также дает училищу), попросил уточнить цифры. Уточнили: из 400 обучающихся за обучение платят 300 (за остальных, малоимущих, платит в виде пособия земство). Таким образом, при увеличении оплаты будет получено дополнительно три тысячи рублей в год. А долг училища перед Государственным казначейством составляет 2430 рублей. Директор Сапунов тут же присовокупил: излишек будет употреблен на «хозяйственные нужды училища».

В итоге, гласные приняли сразу несколько решений. Во-первых, они обратились в Министерство народного просвещения с ходатайством о сложении долга с Камышинского реального училища. Они же дополнительно ассигновали училищу 3205 рублей на содержание пяти параллельных классов. И они же подтвердили ходатайство перед Казанским учебным округом об увеличении платы за обучение до 40 рублей за полугодие. Училище переживало в то время не лучшие времена, хотя выпускники получали достойное образование и поступали в высшие учебные заведения Казани, Харькова, Санкт-Петербурга и Дерпта (сегодня Тарту, Эстония).

Заодно гласные утвердили решение: просить графа Олсуфьева оказать содействие (то бишь, по-народному говоря, «протолкнуть») в столице ходатайство о постройке нового здания для Камышинского реального училища. К слову, новоное здание распахнет двери для «реалистов» спустя четыре года. Сегодня в нем размещается школа № 4.