Рисунок А.Рябушкина «по описанию очевидца» из журнала «Всемирная иллюстрация»Катастрофы по техническим причинам происходили всегда. Наверное, с того времени, как человек изобрел колесо и вставил четыре колеса в первую телегу. Хочется надеяться, что их будет меньше...

В августе 1886 года новый пароход «Вера» сгорел около села Ровного, на Камышинском плесе. Пароход «Вера» принадлежал компании «Самолет». Кстати, фраза «Самолетом до Самары» в те времена означала путешествие по Волге пароходом этой компании.

Трагедия произошла в ночь с 7 на 8 августа из-за нарушения правил пожарной безопасности. Возгорание, как потом сообщили выжившие, началось из рубки первого класса. Пожар быстро стал распространяться по пароходу. Спасаясь от огня, два кочегара попытались одновременно вылезти в окно из горящего машинного отделения, но застряли и сгорели заживо. Пассажиры выбегали из кают на палубу, но и здесь не всегда удавалось спастись. Многие прыгали в воду... К сожалению, двигатель не был заглушен: люди попадали под колеса парохода и получали увечья. Доплыть до берега у них не хватало сил. Как и у многих женщин и детей. На следующий день десятки трупов были выловлены в Волге рыбацкими сетями.

Журнал «Всемирная иллюстрация» (№36 от 1886 года) сообщал:

«По выходе из села Золотого, при наступлении сумерек, на пароходе зажжены была лампы, которые, вопреки циркулярному предписанию министра путей сообщения, наполнялись вместо олеина легко воспламеняющимся керосином. Зажигавший лампы лакей забыл в одной из них, в первом классе, опустить фитиль и вышел. Через несколько времени стекло лопнуло и загорелся потолок. Прибежавший лакей с испуга бросил лампу на пол, керосин разлился и загорелся пол; лакей от этого еще более растерялся, схватил ведро воды и вылил его на пламя, но последнее от того разгорелось еще сильнее. Тогда лакей выбежал с обожженными руками и лицом и с криком: «батюшки, горим!» бросился к капитану, который находился на падубе. В это время сделана была попытка одним матросом затушить пламя, бросив на него ковер, но оказалась уже запоздавшею: пламя охватило всю каюту.

Капитан парохода, г. Алекрицкий, в то время, когда началась тревога, находился на вахте и не придал особого значения суматохе, так как раньше было несколько фальшивых тревог: на пароходе было много корзин с виноградом, закрытых рогожами (следовало закрывать брезентами), и часто эти рогожи загорались от неосторожности курящих пассажиров. Но когда огонь выбился наружу, то капитан приказал дать полный ход и поворотил пароход к саратовскому берегу, на более отлогое и мелкое место, хотя «Вера» в момент обнаружения несчастия шла по фарватеру, около левого самарского берега, вблизи уже Ровного. Сделано это было потому, что левый берег Волги около этого места очень обрывист и глубок.

Между тем крики лакея сделали свое дело. Пассажиров охватила паника. Пример подал астраханский купец Китов: наскоро накинув чуйку и надев даже галоши, он, перекрестившись, бросился в воду, а за ним, как стадо баранов, начала бросаться публика, без цели, без расчета, в большинстве даже не умея плавать. На другой день было отыскано тело этого купца и в кармане чуйки найдено 7.000 рублей деньгами» .

Всего погибли более 200 пассажиров (на борт было взято около 400 человек). Трагедия потрясла Россию. Сделав выводы, губернатор Саратовской губернии Н. М. Баранов подписал распоряжение о создании противопожарных мероприятий. Этот пожар ускорил создание речных школ, первым из которых стало нижегородское речное училище имени Кулибина.

7 октября (24 сентября) 1905 года газета «Биржевые ведомости» (Санкт-Петербург) сообщала: «23-го сентября. Сегодня в 20-ти верстах от города Камышин на пассажирском пароходе общества по Волге «Император Николай Второй» взорвало топку парового котла. Трое из машинной команды убито, 6 пассажиров обварено паром».

К слову, гибель парохода «Вера», если говорить образно, зажгла искру таланта замечательного художника, певца волжских просторов, Якова Вебера (1870-1958). Свою первую настоящую картину – красками на холсте – Вебер нарисовал в 1886-ом году. Называлась она «Гибель парохода «Вера». Или «Спасение жертв на корабле «Вера». 16-летний Вебер оказался свидетелем происшествия, и оно произвело на него очень сильное впечатление. С этой картиной будущий художник, родившийся и живший в селе Голый Карамыш (ныне село в Красноармейском районе Саратовской области), поехал поступать в Саратовское Боголюбовское рисовальное училище.

Уже в Саратове Вебер обратился за содействием к бывшему ровенскому аптекарю Замелю. Тот имел знакомства в высоких кругах, и на извозчике привез юношу прямо к директору Радищевского музея. На суд была представлена «Вера» и несколько других картин и эскизов. Не долго думая, директор дал Веберу контрольную работу: сделать две копии с картин. Когда задание было выполнено, он объявил, что берет талантливого юношу младшим служителем музея. Карьера художника началась...